Данияр Ашимбаев

Экономические итоги первых двух месяцев года не очень утешительные.
Инфляцию по итогам февраля удалось несколько снизить (или сделать это хотя бы уровне показателя). В годовом исчислении она составила 11,7% (по итогам января - 12,2%).
Цены, несмотря на повышение налогов, снизили путем снижения ряда тарифов (возможно временного) и повышения курса тенге, что удешевило импорт. Но цифры все равно остались двузначными.
Статистика реальных доходов населения с конца прошлого года не публикуется. Последний индекс был на ноябрь - и он показал падение доходов на 9,2%.
Атаки на КТК и авария на Тенгизе привели к снижению горнодобывающей промышленности на 14,2%, что потянуло за собой весь индекс промышленного производства - на 3,1%.
Краткосрочный экономический индикатор по итогам января-февраля показал рост на уровне статистической погрешности - на 0,2%. Про динамику ВВП правительство и статистики молчат.
Судя по всему, в таких условиях правительство не пойдёт на принципиальное снижение фискальной нагрузки.
Ему нужно обеспечить определённый уровень государственных инвестиций - особенно на модернизацию энергетики в интересах дата-центров и закуп модного ИИ-софта и процессоров. Не забудем и о необходимости где-то брать средства на дальнейший передел собственности.
Озвучено решение привлечь к замещению госинвестиций банки, но с нынешней базовой ставкой на это особых надежд нет.
Думаю, что есть планы на рост нефтяных цен, но он упирается в возможности расширения добычи и наращивания экспорта. И это тоже потребует инвестиций.
Стратегическое планирование у нас отсутствует, так что второй квартал оптимизма пока не вызывает.

Референдум прошёл. Наурыз заканчивается. Приближаются 1 апреля.
Пошли публикации о том, что дешёвые цены на бензин и низкие тарифы - это очень плохо для экономики. И их повышение является актом патриотичным и прогрессивным.
А тут, глядишь, и курс тенге начнёт снижаться...

В конце 2011 г. произошли беспорядки в Жанаозене - кризис шел несколько месяцев, неоднократно мог решиться вполне благополучно, но некоторые силы его активно раздували. По итогам были отправлены в отставку перспективные аким Мангистау Крымбек Кушербаев и глава "Самрука" Тимур Кулибаев, что, возможно, и было целью всей цепочки событий.
В начале 2012 г. был смещен с поста госсекретарь Канат Саудабаев, называвшийся СМИ в числе потенциальных преемников.
Осенью того же года потерял пост главы АП жесткий Аслан Мусин, чье место занял премьер Масимов, а место последнего - Серик Ахметов, чья биография очень напоминала президентскую. В новом правительстве на первые роли быстро выдвинулся вице-премьер Крымбек Кушербаев, но его в январе перевели акимом Кызылординской области.
В октябре 2013 г. Токаева вернули на пост спикера Сената (и в статус главного преемника), а Мами вернулся в Верховный суд.
Весной 2014 г. карьера Ахметова закончилась - он был понижен в должности, а затем арестован. Масимов вернулся в кресло премьера, а АП возглавил жесткий управленец Нурлан Нигматулин.
В сентябре 2015 г. Дарига Назарбаева стала вице-премьером по социальной политике и тут же вернулась в число потенциальных наследников.
В декабре того же года Абыкаев стал простым сенатором, но пост главы КНБ занял его соратник Владимир Жумаканов. Его первым замом стал племянник президента Самат Абиш.
Весной 2016 г. произошли "земельные митинги", организаторы которых защищали интересы латифундистов, но главным поводом стали слухи о том, что правительство Масимова собиралось продать миллион гектар китайцам (и другим иностранцам).
Нигматулин был переведен спикером для оживления нижней палаты.
В сентябре правительство Масимова было отправлено в отставку на фоне кризиса после девальвации тенге и последствий "земельных митингов". Экс-премьер возглавил КНБ. В новом кабинете Сагинтаева место Дариги Назарбаевой занял Имангали Тасмагамбетов, ярко начал работу, но долго продержаться не смог. В январе 2017 г. его отправили послом в Москву.
Одновременно КНБ арестовал экс-председателя КНБ Дутбаева, который затем был дважды осужден и обвинен в связях с экс-банкиром Аблязовым. На этом фоне в июле того же года Абыкаев потерял кресло сенатора.
Тем же летом Народный банк Тимура Кулибаева выкупил у Кенеса Ракишева контрольный пакет системообразующего "Казкоммерцбанка", который ранее приобрел не менее системообразующий БТА. Это вообще интересный парадокс: Казком и БТА много лет конкурировали за возможность купить Народный, а в итоге все обернулось наоборот.
В декабре 2017 г. Ахметжана Есимова после успешного завершения Экспо перевели не на политический пост, а в "Самрук".
В сентябре 2018 г. на фоне сложной ситуации с "Цеснабанком" пост руководителя АП потерял Адильбек Джаксыбеков.
К этому времени был принят закон о Совете безопасности, идеологи принялись готовить "конкурсную массу", а спикер Сената начал совершать визиты по регионам.
В феврале 2019 г. Назарбаев отправил в отставку правительство Сагинтаева, причем вице-премьер Умирзак Шукеев был отправлен акимом в Туркестанскую область.
В марте Назарбаев снял генпрокурора и бывшего главу финпола-антикора Кожамжарова.
К 19 марта 2019 г. чемпионат по "бразильской системе" закончился. Назарбаев остановил свой выбор на человеке, который в общей сложности 10 лет был спикером Сената и фактическим вице-президентом.

19 марта в новой идеологической конструкции 10-дневного празднования Наурыза - Наурызнаме - получил статус "Жаңару күні" (День обновления).
Это в определенной степени символизирует годовщину транзита власти - 19 марта 2019 г., когда Нурсултан Назарбаев заявил об уходе в отставку и передаче полномочий президента Касым-Жомарту Токаеву.
Борьба за статус преемника президента продолжалась много лет и до самого последнего времени ее исход был не очевиден.
Согласно конституционных норм 1990 г. у президента был заместитель. Этот пост с апреля по мая 1990 г. занимал Сергей Терещенко. Потом пост был вакантен - причем несмотря на возможность перевода Назарбаева на руководящий пост в Союзе.
В октябре 1991 г. вице-президентом стал спикер Верховного Совета Ерик Асанбаев, который в этом качестве курировал разработку стратегии экономических реформ. В новой конституции должность вице-президента отсутствовала, но Асанбаев еще некоторое время ее занимал - до формирования нового парламента, поскольку преемником де-юре становился спикер Сената. Первых спикеров - Омирбека Байгельди и Оралбая Абдыкаримова - никто в качестве наследников не рассматривал, даже с учетом принятия летом 2000 г. закона о первом президенте, который рассматривался как правовая база для транзита власти. В качестве наследников активно обсуждали зятя президента - генерала Рахата Алиева, его жену Даригу Назарбаеву, другого зятя - бизнесмена Тимура Кулибаева, а также племянника президента Кайрата Сатыпалды. СМИ и эксперты при этом игнорировали регулярные заявления президента Назарбаева, который категорически исключал "династийную" смену власти. Собственно, Назарбаев после закона руководил страной еще 19 лет, трижды выиграв президентские выборы.
Интересен к должности спикера Сената проснулся весной 2004 г., когда ее занял Нуртай Абыкаев - давний близкий и доверенный соратник президента. Одновременно вернулся в активную политику старый соперник Абыкаева Сарыбай Калмурзаев, который возглавил антикоррупционную службу.
После президентских выборов 2005 г. разразился кризис, связанный с убийством экс-министра информации Алтынбека Сарсенбаева. Этот эпизод новейшей истории до сих пор остается дискуссионным, однако заказчиком убийства был назван руководитель аппарата Сената Утембаев, а похищение (но не убийство) совершили сотрудники спецназа КНБ (а этой структурой руководил генерал Дутбаев). Утембаев и Дутбаев были фигурами из ближайшего окружения Абыкаева и именно на него началась информационная атака.
Отметим, что убийству Сарсенбаева предшествовала ожесточенная борьба между аппаратными и силовыми структурами, которая длилась в течение пяти лет и вылилась в кризис осени 2001 г., а затем в первое "Хоргосское дело", вскоре прикрытое.
Весной-летом 2006 г. по итогам информационной войны госаппарат восстановило контроль над медиа-холдингом, который контролировала дочь президента Дарига Назарбаева, а ее партия "Асар" была присоединена к президентскому "Отану".
В январе 2007 г. Абыкаев был отправлен послом в Россию, а спикером стал экс-премьер и министр иностранных дел Касым-Жомарт Токаев. В том же году произошло очередное низложение зятя президента Рахата Алиева - на этот раз окончательное. Алиев остался в Европе и в 2015 г. покончил с собой в венской тюрьме.
В 2008-2010 гг. конфликты между силовыми структурами вспыхнули вновь, в том числе и вокруг все того же Хоргоса. В августе 2010 г. президент вернул Абыкаева на пост главы КНБ, а через несколько лет прокуратура заявила, что в ходе расследования истинным заказчиком убийства Сарсенбаева был не Утембаев, а Алиев и его соратник Мусаев.
Весной 2011 г. Токаев был выдвинут на высокий пост в ООН, а место спикера занял генпрокурор Кайрат Мами, который считался союзником Калмурзаева. Сам Калмурзаев был перемещен на небольшую должность в системе УДП и вскоре скончался.

Исторический аспект государственной идеологии всегда строится на преемственности с теми или иными великими предками - и чем древнее, тем лучше, поскольку ближайшие по времени предки - это прямые предшественники современной власти, а идеологический нарратив должен демонстрировать превосходство актуального режима над прежним.
Образ власти строится на контрасте современного позитива с прежним негативом, но при этом должен демонстрировать определенную объективность по отношению к предшествующим лидерами и эпохам.
Это нужно для того, чтобы чрезмерная негативизация не влияла на современные политические тенденции и не экстраполировалась, скажем, на национальную и внешнюю политику страны.
Кроме того, со временем актуальные элиты начинают понимать, что чрезмерно плохое отношение к предшественникам вернется бумерангом и скажется на оценках потомками своего наследства.
Но перепрыгнуть через голову элиты все же не в состоянии и поэтому, призывая к объективности, они стараются не наделять предшественников малейшими позитивными чертами.
Элиты часто обвиняются в том, что они не извлекают уроков из прошлого, хотя очень любят декларировать именно такой подход. Нужно понимать, что, во-первых, элиты далеко не весь прошлый опыт они считают негативным, особенно в вопросах функционирования системы, а во-вторых, они героически наступают на старые грабли по причине того, что считают, что смогут сделать это лучше и качественнее своих предшественников. Но грабли от этого не перестают быть граблями и бьют по лбу так же болезненно.
Самый неприятный кейс для элит заключается в том, когда их начинают сравнивать с предшественниками - и не в лучшую сторону - еще до их ухода из власти.
И это плохо сказывается на декларируемой объективности.

Президент Токаев, который, как известно, придает огромное значение символизму, после референдума первым делом посетил Алматы, где встретился с научной общественностью, а затем поехал в столицу казахской сакральности и традиционализма - Туркестан.
Там он выступил с большой речью о значении конституционной реформы, достижениях и устремления "Справедливого Казахстана".
Токаев методично повторил свой традиционный ценностный набор последних трех с лишним лет. Напомню, идеологема Справедливого Казахстана относятся к его новой политике после событий января 2022 года, а курс на социальный инжиниринг с целью выведения идеального гражданина вырастает из предвыборной кампании того же года.
Президент пытается привить и прокачать в согражданах высокие морально-этические стандарты - ответственность, трудолюбие, чистоту помыслов, аккуратность, пунктуальность, самодисциплину, созидательство. Особый упор делается на молодежь, которая, судя по всему, менее подвержена негативному давлению прежних ценностных искажений.
Токаев методично пропагандирует свое представление об идеальном государстве, идеальном обществе, идеальном гражданине.
Новая конституция очерчивает рамки нового светлого мира - "Сильного, Прогрессивного и Передового Казахстана".
Государство проводит целенаправленный курс на модернизацию ("мы достигли огромных успехов"), и "для достижения прогресса все общество должно слаженно работать как единая команда". Но! - "прогресс не может быть достигнут в странах, где существует внутригосударственная нестабильность и где институты власти подвергаются необоснованной, несправедливой критике и нападкам".
Президент вновь и вновь демонстрирует отрицание непрофессиональной критики в адрес прогрессивной политики.
Токаев разъясняет: "Настоящий патриот - это тот, кто добросовестно и честно выполняет свою работу. Достаток, обретенный честным трудом, всегда будет благодатным. Ленивые и бездеятельные люди никогда не смогут стать подлинными патриотами. Нашему обществу нужны не декларации и пустые разговоры, а реальные дела".
Ему нужны "образованные, интеллектуальные, трудолюбивые и усердные граждане".
Очень интересно, что именно в Туркестане он ссылается на мнение экспертов, гласящем, что "в эпоху искусственного интеллекта численность населения не будет играть роль решающего фактора".
Президент с учетом местной специфики и атмосферы праздника не стал заострять внимание на вопросах светскости и борьбы с иждивенчеством, но намек на применение ИИ весьма любопытен.
Важно подчеркнуть и то, что идея духовности в представлении главы государства все больше смещается на свою новую философию Чистоты - "Понятие чистоты имеет всеобъемлющий смысл. Прежде всего, она означает чистоту помыслов, чистоту сознания и намерений".

Президент сегодня заявил: "В ближайшее время я подпишу указ о включении ордена Ходжи Ахмеда Яссауи в перечень государственных наград. Эта высокая награда будет присуждаться известным отечественным и зарубежным ученым, государственным и общественным деятелям".
Видимо, президент своим указом поручит разработать и внести в парламент проект такого закона, поскольку ордена и иные государственные награды и звания учреждаются законом, а президент, как правило, учреждает юбилейные и памятные медали.

В МНЭ началась разработка конституционного закона "Об административно-территориальном устройстве". Сообщается, что он будет разработан на базе одноименного действующего закона.
Предлагается изменить понятие поселка. Сейчас это населенные пункты с численностью населения не менее 3 тысяч человек. В стране существуют 65 сельских поселков, из них 19 поселков с численностью населения менее 3 тыс. человек. Предлагается уточнить, что "поселок - населенный пункт, с численностью населения не менее 500 человек".
Тоже относится и к городам. Сейчас в законе прописано определение - населенные пункты, являющиеся крупными экономическими и культурными центрами, имеющие развитую производственную и социальную инфраструктуру и численность населения более 50 тысяч человек.
Отмечается, что по стране существуют 8 городов областного значения с численностью населения менее 50 тыс. человек: Курчатов (9,8 тыс. чел.), Текели (29,6 тыс. чел.), Приозёрск (10,6 тыс. чел.), Сарань (43,2 тыс. чел.), Аркалык (27,1 тыс. чел.), Лисаковск (34,3 тыс. чел.), Байконыр (31,2 тыс. чел.) и Каражал (17,1 тыс. чел.), но имеющие важное промышленное, культурное или историческое значение, перспективу дальнейшего социально-экономического развития и роста численности населения.
Предлагается уточнить статус: К городам могут быть отнесены города с численностью населения менее 50 тыс. человек, имеющие важное промышленное, культурное или историческое значение, перспективу дальнейшего социально-экономического развития и роста численности населения.

Политолог Данияр Ашимбаев назвал несколько причин, которые объясняют неудачные попытки экстрадировать казахстаанцев. – Многие бежавшие чиновники, олигархи и бизнесмены разыгрывают политическую карту. И поскольку эта карта ложится в политическую традицию западных стран, приходится очень сильно постараться, чтобы доказать именно криминальный характер дела, а не политический, – говорит Ашимбаев. По его словам, проблема ещё и в том, что доказательства, которые кажутся достаточными в Казахстане, не всегда выдерживают проверку в международных инстанциях. – То, что нашим силовикам кажется доказанным, нужно ещё протащить через национальные системы правосудия других стран, через процедуры Интерпола. Чтобы добиться экстрадиции, нужна доказательная база, которая убедит не только казахстанский суд, но и международный. Кроме того, крупный олигарх или чиновник имеет больше ресурсов – адвокатов, медийную поддержку, политические контакты. Вернуть такого человека в Казахстан - сложный и дорогостоящий процесс, – отмечает политолог.
https://ulysmedia.kz/analitika/70217-begletsy-kazakhstana-pochemu-liudei-obviniaemykh-v-milliardnykh-khishcheniiakh-godami-ne-mogut-vernut-domoi/