ИСТОРИИ | ИСЛАМ

После падения Гранадского эмирата в 1492 году мусульмане Иберийского полуострова оказались в тяжелом положении. С каждым годом давление испанской короны только усиливалось, обряды поклонения запрещали, началась принудительная христианизация. Застав Рамадан, многим мусульманам приходилось поститься тайно, пряча свою веру даже от соседей.
Подобные испытания умма переживала и позже, в Албании при режиме Энвера Ходжи, в Советском Союзе, в Китае, в Боснии в годы войны и в других местах. История, к сожалению, знает немало таких страниц.
Наше время тоже не исключение. Под каким давлением находятся наши братья уйгуры, известно многим. Насколько физически тяжело сегодня соблюдать пост в Газе, в Судане, тоже понятно без лишних слов.
По милости Всевышнего Аллаха большинство из нас встречает этот Рамадан в безопасности и спокойствии. Поэтому давайте воздадим хвалу Господу, будем усердны в поклонении и не будем забывать наших братьев и сестер в своих дуа.
Поздравляю вас с наступлением Рамадана. Пусть Аллах (Свят Он и Велик) примет наш пост и наши молитвы.

От Мухаммада ибн Кайса, да смилуется над ним Аллах, который сказал:
К Хафсе дочери 'Умара, да будет доволен ею Аллах, пришли люди и сказали:
«Поистине, у повелителя правоверных так исхудала шея, что стали заметны ее сухожилия. Не поговоришь ли ты с ним, чтобы он ел пищу мягче той, которую ест, и носил одежду мягче той, что носит. Мы видели его изар (поясную одежду) — он залатан заплатами иного цвета, чем сама ткань. И пусть он постелит себе постель мягче, чем та, на которой он спит. Ведь Аллах даровал мусульманам достаток, а это придало бы ему больше сил для управления их делами».
Они отправили к нему Хафсу, и она передала ему их слова.
'Умар спросил ее: «Скажи мне, какую самую мягкую постель ты когда-либо стелила Посланнику Аллаха ﷺ?»
Она ответила: «Плащ, который я складывала для него вдвое. А когда ему стало [слишком] жестко, я сложила его вчетверо».
Он сказал: «А какая была самая лучшая одежда, которую он носил?»
Она ответила: «Накидка [из шерсти], которую мы сшили для него. Увидев ее, один человек сказал: "Дай ее мне", — и он отдал ее ему».
Затем 'Умар сказал: «Принесите мне финики».
Им велено было очистить их от косточек, затем он сказал:
«Уберите и волокна», — и они сделали это. После чего он съел все это.
А после этого сказал: «Клянусь Аллахом, я ведь желаю вкусной пищи. Я могу есть [топленое] масло, когда у меня есть мясо; есть [растительное] масло, когда у меня есть [топленое] масло; есть соль, когда у меня есть [растительное] масло; есть вовсе без приправ, когда у меня есть соль.
Но мои два товарища [Пророк ﷺ и Абу Бакр] прошли [этим] путем [отказа от излишеств и удовольствия], и я боюсь разойтись с ними, чтобы меня не увели иным путем».
см. «аль-Джу'» имама ибн Аби ад-Дунья аль-Ханбали
'Умар понимал, что даже небольшое отклонение в сторону мирского комфорта может привести к тому, что в День Воскресения он окажется не на том же уровне и пути, что и его любимые друзья — Мухаммад ﷺ и Абу Бакр.
Взято у
https://t.me/Ahmad_ibn_Hanball

Передается от аль-Ахнафа ибн Къайса, да будет доволен им Аллах, который сказал:
Мы вышли вместе с Абу Мусой аль-Аш'ари, в составе делегации к 'Умару ибн аль-Хаттабу.
У 'Умара было три лепешки хлеба. В один день он ел их с молоком и [топленым] маслом, в другой день — с куском мяса, а в третий день — с [растительным] маслом.
Он предложил людям поесть, но они воздерживались и постеснялись. Тогда 'Умар сказал:
«Я вижу, что вы воздерживаетесь, и я лучше вас знаю, что такое хорошая жизнь. Если бы я пожелал, то ел бы лучшие части мяса, горбы верблюдов, жаркое, приправы, изысканные блюда. Но я оставляю это, чтобы сохранить свои благие дела. Поистине, Аллах, Велик Он и Возвышен, упомянул [неверующих] людей и сказал:
{Вы растратили свои блага в вашей земной жизни и насладились ими…} (46:20)
см. «аль-Джу'» имама ибн Аби ад-Дунья аль-Ханбали
Рацион халифа, контролирующего огромные богатства, — три лепешки в день с простейшими добавками. Гости, видя его скромную трапезу, начинают «извиняться». Возможно, они стеснялись есть его скудную пищу, или чувствовали, что обременяют его. 'Умар сразу пресекает это, делая важное заявление: Он не наивный аскет, не знающий мирских благ. Он прекрасно осведомлен о всех возможностях, доступных ему как правителю, перечисляя символы богатства и роскоши того времени. Этой фразой он говорит: «Я сознательно отказываюсь от всего этого, хотя оно у меня под рукой».
Далее 'Умар использует экономическую метафору: добрые дела — это капитал, накопленный для Вечной жизни. Мирские блага — это валюта, которой можно оплатить этот капитал. Каждый дирхам, потраченный на блага, — это дирхам, изъятый из инвестиции в ахират. Он как мудрый человек предпочитает не тратить капитал на сиюминутные наслаждения, а приумножать его для вечной прибыли.
#разное
Взято у
https://t.me/Ahmad_ibn_Hanball

Передал нам аль-'Аббас ибн Мухаммад ад-Дури, который сказал, что его сосед 'Али ибн Аби Харара рассказал ему:
Моя мать была прикована к постели (была парализованной) уже около двадцати лет. Однажды она сказала мне: «Пойди к Ахмаду ибн Ханбалю и попроси его, чтобы он помолился Аллаху за меня».
Я отправился к нему и постучал в его дверь, а он был в коридоре своего дома. Он не открыл мне и спросил: «Кто это?».
Я сказал: «Я человек из жителей этих территорий. Моя мать, которая больна и парализована, попросила меня, чтобы я попросил тебя помолиться Аллаху за нее».
И я услышал его речь как речь разгневанного человека, и он сказал: «Мы более нуждаемся в том, чтобы она помолилась Аллаху за нас!».
Я повернулся, уходя. И вышла пожилая женщина из его дома и сказала: «Ты — тот, кто разговаривал с Абу 'Абдуллахом (Ахмадом)?».
Я ответил, что да. Она сказала: «Он [сейчас, все таки] делает ду'а за нее».
И я тут же вернулся домой, постучал в дверь, и моя мать вышла на своих ногах, идя, пока не открыла дверь, и сказала: «Аллах даровал мне выздоровление!».
см. «Хильяту-ль-авлия» хафиза Абу Ну'айма аль-Асбахани аш-Шафи'и
Имам Ахмад разгневался и ответил изначально так, не отказывая в помощи, а из-за своего смиренного сердца, которое не любило, чтобы его считали кем-то значимым, чтобы его ду'а принималось. Его «гнев» в голосе — это не гнев на просящего, а гнев на саму ситуацию, что люди видят в нем праведника, который лучше остальных. Он избегает даже видимости того, что принимает просьбы как «праведник». Это простота Ахмада, который, несмотря на свой великий статус, видит себя нуждающимся рабом, который ощущает свою собственную слабость и потребность в молитвах других больше, чем они — в его молитвах. Он даже не сказал, что помолится за нее, чтобы, если она исцелится не думали люди, что это по причине его ду'а.
#разное
Взято у
https://t.me/al_minhaj

Ахмад ибн Саид ибн Хазм, отец имама Ибн Хазма, находился при министре аль-Мансуре во время одного из его общественных приёмов. Ему, аль-Мансуру, подали прошение о помиловании от матери одного заключённого, на которого он затаил злобу за преступление, которое он считал особо тяжким. Прочитав прошение, аль-Мансур разгневался ещё сильнее и воскликнул:
«Клянусь Аллахом, ты напомнил мне о нём!»
Он взял перо, собираясь наложить резолюцию. В итоге, желая написать «распять», он написал «отпустить» — и бросил документ подчинённому. Тогда помощник взял перо, свиток и стал писать приказ начальнику охраны в соответствии с этой резолюцией.
Аль-Мансур спросил его:
— Что это ты пишешь?
Он ответил:
— Об освобождении такого-то.
Тот пришёл в ярость и воскликнул:
— Кто это приказал?!
Тогда он подал ему резолюцию. Увидев её, аль-Мансур сказал:
— Я ошибся Клянусь Аллахом, он будет распят.
Затем он зачеркнул написанное. Желая написать «распять», он опять написал «отпустить». Тогда помощник снова взял свиток и, увидев резолюцию, продолжил начатое — составлять указ об освобождении.
Аль-Мансур посмотрел на то, что подчинённый продолжает писать, и спросил:
— Что ты пишешь?
Тот ответил:
— Об освобождении этого человека.
Аль-Мансур разгневался ещё сильнее, чем в первый раз, и воскликнул:
— Кто это приказал?!
Тот снова подал ему свиток. Аль-Мансур увидел свой почерк, зачеркнул написанное и, желая написать «распять», в третий раз написал «отпустить».
Подчинённый взял документ, посмотрел на сделанную резолюцию, а затем продолжил то, что начал.
Аль-Мансур спросил его:
— Что же ты пишешь?
Тот ответил:
— Об освобождении этого человека. И это уже третья резолюция об этом.
Увидев это, аль-Мансур изумился и сказал:
«Да, пусть он будет отпущен — вопреки моей воле! Ибо кого Аллах желает отпустить, того я не властен удержать».
Эту историю рассказал аль-Кади Ибн Халликан в книге «Вафаят аль-А’ян».
t.me/darulfikr

🔸
Забота о внешнем облике каждый день, особенно для женщин, — дело дозволенное, однако…
гораздо важнее, чтобы человек заботился о своём сердце в каждый час, ведь именно на него взирает Всевышний Господь.

🔸
Пребывание среди нечестивцев: даже если человек не согласен с ними в душе, он рискует разделить их участь и подвергнуться тому же наказанию.

🪶
Имам Мухаммад ибн аль-Мункадир сказал:
«В один из дней мой брат Умар привёл всю ночь в молитве, а я же в свою очередь провёл её, массируя стопы (нашей) матери. И я не хотел бы променять свою ночь, на ночь брата».
📚
Передал имам Ахмад в «аз-Зухд»
https://t.me/Islam_istorii