𝗣𝗔𝗖𝗘

Решение Индии об отказе от российской нефти может повысить дисконт на нее. Такое мнение в эфире «КоммерсантъFM» высказал
Дмитрий Прокофьев, директор по внешним коммуникациям NEFT Research.
Ранее министр иностранных дел Индии Субраманьям Джайшанкар заявил, что республика сохранила энергетическую автономию и независимость, несмотря на требование США отказаться от нефти из России. «Сегодня это сложный рынок. Я думаю, нефтяные компании в Индии, как и в Европе, и в других частях мира, оценивают доступность, стоимость, риски и принимают решения, которые, по их мнению, отвечают их интересам», — указывал он.
По данным Bloomberg, скидка на российскую нефть для индийских поставщиков по состоянию на конец прошлого года достигла рекордных $7 за баррель по отношению к Brent.
«Сейчас они действительно будут стараться получить нефть по минимальной стадии. Правда, будут они это делать через третьи, а может уже и четвертые руки, как это происходит с любой нефтью, которая находится под ограничениями. Индейские НПЗ выстроили очень сложные схемы закупок. Это увеличивает издержки всех сторон, и, конечно, они будут пытаться комбинировать это через дальнейшее повышение дисконтов, стараться выбить себе более выгодные условия», — полагает Прокофьев.
📣
Полный комментарий эксперта
Нефтегазохимия. Аналитика

Выше было о том, как Чавес и PDVSA раздували цифры запасов нефти. А теперь посмотрите, как это «богатство» выглядит в кошельках простых граждан.
Пока чиновники рисуют красивые отчеты о запасах, превышающих саудовские:
1. Учителя зарабатывают $15 в месяц.
2. Долги съедают нефтяную выручку.
3. Страна живет не за счет недр, а за счет родственников, уехавших мыть посуду в Мадрид и Майами.
Венесуэльский кейс за 2 минуты: хроника падения от нефтяного рая до гуманитарной катастрофы.

📺
БУДУЩЕЕ ГАЗОВОЙ ГЕНЕРАЦИИ: ресурсы, цена и энергетическая безопасность
В этом
выпуске
подкаста
«Energiya Joly»
говорим о газе как о ключевом элементе устойчивости энергосистемы: почему именно газ сегодня помогает балансировать ВИЭ и покрывать пики нагрузки, и как газовая генерация вписывается в масштабную модернизацию электроэнергетики Казахстана.
Разбираем, хватает ли стране газа при росте спроса со стороны населения и энергетики, что означает высокая обратная закачка, какие риски несёт зависимость от нескольких крупных месторождений и почему к 2030 году дефицит может стать системным вызовом.
Отдельно обсуждаем цену газа и тарифные последствия: что будет с себестоимостью электроэнергии при импорте газа, какие решения возможны в части инфраструктуры (транспортировка и газопереработка), и какой опыт регулирования спроса (включая адресную поддержку через ваучеры) может быть полезен Казахстану.
Ведущий
:
Жаксылык Токаев
, эксперт по энергетике и климату
Гость
:
Аскар Исмаилов
, нефтегазовый эксперт, основатель Pace Analytics, советник по Центральной Азии
The Global Gas Centre

ЛАПША ПО-ВЕНЕСУЭЛЬСКИ
(в продолжении темы на Energy Analytics - Абзал Нарымбетов)
На бумаге запасы нефти в Венесуэле достаточны для поддержания добычи на нынешнем уровне более 800 лет, что является заманчивой перспективой для Белого дома, который подталкивает крупные нефтяные компании к возобновлению добычи в этом нефтедобывающем государстве. Однако утверждение южноамериканской страны о том, что она располагает запасами более 300 миллиардов баррелей, что составляет 17% от мировых запасов и превосходит даже Саудовскую Аравию,
давно подвергается сомнению некоторыми экспертами отрасли, включая ту самую фирму, которая была нанята для оценки ресурсов
при покойном социалистическом деятеле Уго Чавесе. Более реалистичные оценки показывают, что запасы Венесуэлы составляют примерно треть или даже меньше, чем заявлено в официальном отчете.
Доказанные запасы — это оценочное количество нефти, которое с достаточной степенью уверенности может быть коммерчески добыто в текущих экономических, технологических и нормативных условиях.
Опытные венесуэльские нефтяники и другие эксперты давно утверждают, что заявленные страной запасы не соответствуют этому порогу.
Когда в конце 2000-х годов национальная нефтяная компания Венесуэлы заключила контракт с консалтинговой компанией по сертификации ресурсов для оценки обширного нефтяного пояса Ориноко, правительство Чавеса воспользовалось результатами и даже приукрасило их для демонстрации политического влияния внутри страны и за рубежом в период стремительного роста цен на нефть и националистических настроений в отношении ресурсов. Это утверждение прижилось и впоследствии помогло стране получить доступ к дополнительному финансированию.
Некоторые цифры, предоставленные нашей фирмой, н
е обязательно точно соответствовали нашим расчетам
...
— сказал Герман Акунья, президент компании Ryder Scott из Хьюстона, которая проводила поэтапную оценку всего пласта с 2008 по 2011 год, используя данные компании Petróleos de Venezuela SA. По его словам, в то время Ryder Scott опубликовала публичные разъяснения, чтобы подчеркнуть
условный характер
запасов.
Национальные нефтяные компании, такие как PDVSA, иногда «прибегают к вольности» с данными, чтобы продемонстрировать потенциал своих стран, сказал Акунья, который в то время возглавлял этот проект. Безусловно, даже с учетом некоторой неточности данных и вязкой природы большей части венесуэльской нефти, консервативные оценки все же указывают на колоссальные запасы нефти в недрах, что позволяет этой стране, входящей в ОПЕК, оставаться в числе лидеров по добыче. Однако в
опросы, касающиеся запасов венесуэльской нефти, подчеркивают, как такие широко разрекламированные данные могут быть политизированы и искажены
, что делает их в лучшем случае
ненадежными
, а в худшем
крайне вводящими в заблуждение
.

Продолжение поста
Связь простая: экономическое удушение (нефть → Китай) + военное окружение (Туркменистан + регион). Всё это — подготовка к решающему раунду давления на Тегеран.
Прогноз на 3–6 месяцев:
Новые санкции против китайских компаний и тарифы до 25%
Увеличение американского военного присутствия в Центральной Азии
Риск срыва переговоров → возможны ограниченные удары по ядерным объектам (но не полномасштабная война — слишком дорого для всех)
Китай и Россия могут ответить поддержкой Ирана → глобальные цены на нефть вверх
Иран в ловушке. Уступит — потеряет лицо и программу. Не уступит — получит ещё больший прессинг.
https://t.me/armengovori

США затягивают петлю вокруг Ирана: нефть + небо Туркменистана
Администрация Трампа и Нетаньяху на встрече в Белом доме 11 февраля договорились: США усилят "максимальное давление" на Иран, в первую очередь — через блокировку поставок иранской нефти в Китай.
Китай покупает >80% всей иранской нефти — без этих денег Тегеран быстро задохнётся. Цель очевидна: вынудить Иран на серьёзные уступки по ядерной программе на переговорах в Женеве. Трамп возвращает свою старую стратегию, но теперь с прицелом на
Пекин
(возможны тарифы и вторичные санкции).
А параллельно — сенсация с севера:
🇹🇲
Туркменистан
открыл небо для военной авиации!
Военно-транспортники C-17 и MC-130 уже садятся в Мары и Ашхабаде. Раньше страна была закрытой, теперь — полноценная логистика США у границы Ирана (1150 км совместной границы).
Это фактически лишает Иран последней "безопасной" границы на севере. С юга — авианосцы и F-35 в Персидском заливе, с востока и запада — старые базы, ещё и север под контролем.
https://t.me/armengovori

ЗАКРЫТЬ И ПЕРЕНЕСТИ НПЗ
В Азербайджане продолжается обсуждение
вопроса переноса нефтеперерабатывающего завода из Баку в Сумгаит
, где находится нефтехимический кластер. Мощность нового НПЗ в Сумгаите предположительно 6 млн тонн в год. Связано это с экологической обстановкой в столице Азербайджана. Периодически в городе ощущают неприятные запахи. Официальный Баку проблему признает и прислушивается к жителям города. Есть предварительные расчеты, но экономика проекта требует увеличить мощности до 10-12 млн тонн в год.
Собственно н
аше предложение о строительстве 4-го НПЗ за пределами города и закрытии действующего Атырауского НПЗ
имеет схожие мотивы. Схожи и предлагаемые мощности. При 10-12 млн тонн можно на предприятии развивать дополнительно и нефтехимию, что улучшает экономику и окупаемость проекта. Сырьевая база для 4-го НПЗ есть, в отличии от предлагаемого варианта стрительства НПЗ в области Улытау, которая не выдерживает никакой критики. Хотя регион, наверное, славится кадрами для нефтепереработки?! Это сарказм. Идеальное место это Атырауская область.
Кто из частных инвесторов пойдет в НПЗ Улытау?! Никто!
Это глупая идея Не имеет ничего общего с реальностью.
В общем, я всегда считал, что нефтяная отрасль Азербайджана намного технологичнее нефтянки Казахстана. Оказалось, что и нефтепереработка Азербайджана тоже далеко впереди. А маркетинговыми достижениями SOCAR остается только восхищаться.

ЛОТОСЫ В ОЗЕРЕ. ДЕНЬ 29
С учетом текущей добычи нефти в Кызылординской области около 3 млн тонн в год, толку от урана мало... Добыча урана не перекроет потребностей региона ни в рабочей силе, не в тех масштабах налоговых поступлений, которые были от нефтянки на протяжении 10-15 лет.
Если посмотреть на цифры, то
❗️
пик добычи урана это нефтянка на минималках
. Это абсолютно другие категории. Если продолжать игнорировать вопрос поддержки нефтегазовой отрасли, то ситуация плавно перейдет в Актюбинскую, потом в Мангыстаускую и в конце в Западно-Казахстанскую область. В посленей даже Карачаганак уже не помощник.
Глава Государства критиковал предыдущих министров энергетики за посредственное отношение к электрогенерирующим объектам. Но как мы видим нефтегазовую отрасль они особо тоже не поддерживали. Довести отрасть до такого состояния можно только игнорируя проблемы.
Минус один миллион тонн ежегодно
из зрелых месторождений, которые должны обеспечивать нефтепереработку. А это и автогаз, и дизель, и авиатопливо, и бензин.
Здесь хочу напомнить поучительную историю встречи в 1991 году Михаила Горбачева с Далай Ламой, который рассказал притчу про лотосы в озере, покрывающие поверхность вдвое больше каждый день. На 29 день кажется, что озеро покрыто только на половину. На самом деле до катастрофы остался один день. Тогда Горбачеву тоже казалось, что ситуация в стране стабильная...
https://t.me/metalsesgtrends/1506

МЫ СДЕЛАЛИ ЭТО!
Сегодня мы провели инклюзивные соревнований по плаванию
«OZEN Inclusion»
. Это инклюзивные соревнования по плаванию, направленные на развитие доступного спорта и расширение возможностей участия детей и подростков с особенностями развития в спортивной деятельности.
К участию в соревнованиях пригласили детей, юношей и девушек 2008–2018 годов рождения следующих категорий:
• спортсмены с нарушением зрения;
• спортсмены с нарушением слуха;
• спортсмены с поражением опорно-двигательного аппарата (ПОДА);
• спортсмены с синдромом Дауна;
• спортсмены с расстройствами аутистического спектра (РАС).
В соревнованиях примут участие более 80 спортсменов из различных регионов Республики Казахстан. Формат мероприятия ориентирован на участников, многие из которых впервые выступают на официальных стартах, что создаёт безопасную и поддерживающую среду для первых соревновательных шагов и популяризации навыков плавания среди детей и подростков с особенностями развития.
В качестве почётных гостей и участников мотивационной программы приглашены именитые спортсмены олимпийского и паралимпийского плавания Республики Казахстан:
• двукратный призёр Паралимпийских игр в Токио и Париже Жумагали Нурдаулет;
• чемпион и призёр юношеских Азиатских пара игр Турганбеков Али;
• чемпион Азиатских игр, участник Паралимпийских игр в Токио и Париже Далиев Сиязбек.
По итогам заплывов каждый участник был награждён:
• медалью;
• сертификатом «Умей плавать»;
• памятным подарком.
Организаторы соревнований:
•
Благотворительный фонд «BirgeBastau»
;
• ТОО «FITNESS EXPERT»;
• РГКП «Национальный научно-практический центр физической культуры и спорта»;
• ОО «Национальный паралимпийский комитет»;
• РОО «Национальная федерация спорта для лиц с особенностями интеллектуального развития»;
• КГУ «Спортивный клуб для лиц с ограниченными возможностями «Ел Орда» акимата города Астаны.
Соревнования будут включены в ежегодный календарь республиканских спортивных мероприятий.
И это еще одна победа!

ГАЗОХИМИЯ, КОТОРОЙ НЕТ
Выход Татнефти из проекта «Бутадиен», на мой взгляд, обусловлен совокупностью факторов. Ключевым катализатором, очевидно, стали санкции, введённые в отношении компании. Они существенно осложняют как привлечение финансирования, так и доступ к технологиям. Подсанкционным компаниям практически невозможно получить заемные средства в большинстве международных и даже региональных финансовых институтов.
Если учитывать соглашение о базовых условиях сотрудничества, то на Татнефть возлагались обязательства по привлечению заемного финансирования, а также по обеспечению off-take контракта на весь объем производимой продукции на условиях take-or-pay. В этих условиях даже при успешном запуске производства вопрос реализации продукции изначально становился проблемным.
Отдельно стоит отметить рост стоимости проекта. Из года в год оценка его капитальных затрат увеличивалась. При этом, по независимым оценкам, реальная стоимость проекта была существенно выше той, которую озвучивала Татнефть. Это расхождение также могло стать фактором, влияющим на затягивание сроков реализации и пересмотр участия в проекте.
Кроме того, нельзя игнорировать серьёзный инцидент, произошедший в турецкой провинции Коджаэли в октябре прошлого года. По данным турецких СМИ, в результате аварии на заводе во время ремонтных работ погибли два сотрудника. При этом Татнефть и турецкая компания GEBKİM ранее подписали соглашение об инвестициях в производство малеинового ангидрида. С учетом человеческих жертв и масштабов инцидента внимание Татнефти, безусловно, было сосредоточено на урегулировании возникших проблем. В такой ситуации казахстанский проект объективно отходил на второй план.
Что касается обновленного состава участников проекта, утверждать, что его реализация будет осуществляться исключительно казахстанской стороной, было бы откровенно неверно. Казахстан способен довести проект до стадии высокой готовности, закрыть инфраструктурные и юридические вопросы, а также снизить часть рисков. Однако технологическая реализация, EPC-контракты, сбыт продукции и коммерческая оптимизация это сферы, в которых без сильного внешнего партнера обойтись крайне сложно.
Нефтегазохимия требует не только значительных финансовых ресурсов, но прежде всего квалифицированного человеческого капитала. В Казахстане специалистов, имеющих практический опыт реализации подобных проектов, можно пересчитать по пальцам одной руки. Этого объективно недостаточно для строительства и полноценного запуска нефтегазохимического завода.